Дмитрий Шенцев: «В нашем разнообразии – сила Украины»


В нашей стране снова началась предвыборная кампания. А это значит, что в политикуме снова будет очень жарко. Мы увидим, как рождаются новые партии и объединяются старые политсилы, как ведется работа с электоратом и как очерняются оппоненты. На фоне кризиса, охватившего страну, политические потрясения могут быть особенно болезненны для нашего государства.

О предстоящих выборах, войне и мире, псевдореформах и безопасности страны говорим сегодня с народным депутатом Дмитрием Алексеевичем Шенцевым.


Дмитрий Алексеевич, здравствуйте!
Как известно, свою каденцию новоизбранный президент начал с указа о роспуске парламента. Как Вы восприняли этот ход?


Отношение к указу о роспуске парламента у меня двоякое. Безусловно, Верховная Рада восьмого созыва полностью дискредитировала себя, опустив ниже ватерлинии доверие людей и к депутатам, и к такому институту, как парламент.

Однако любое благое дело не должно идти вразрез с законом. Имел ли право новоизбранный президент посягать на Конституцию, ссылаясь на свой высокий рейтинг? Нет, у него не было полномочий отдавать с трибуны парламента указаний ни кабмину – он ему напрямую не подчиняется, ни Верховной раде. Тем более, что мы все прекрасно понимаем: 73% во втором туре – это не его рейтинг. Это антирейтинг Порошенко.

Как нужно было поступить?

Я бы, выступая, просто обратился к парламенту и сказал: давайте начнем этот этап в жизни государства с чистого листа. И как бы я не относился к Гройсману – а я голосовал за его отставку – считаю, что нужно было обществу показать альтернативу, сказать, кто прийдет на смену членам Кабмина. А Зеленский никаких кандидатур не предложил. Гройсман написал заявление об уходе по доброй воле, хотя мог бы и напомнить, что у нас не президентско-парламентская, а парламентско-президентская форма правления. 

Все руководители фракций говорили о том, что этот указ неконституционный, но они согласны уйти. Нужно было просто организовать этот процесс в рамках Конституции. Нужно было самораспуститься, тогда бы не было никакого представления в Конституционный суд. 

Чем оно опасно?

Мы можем столкнуться с тем, что пройдут выборы, а затем суд примет решение, что указ о роспуске парламента был незаконным. Стартовавшую избирательную кампанию сейчас уже не остановить, а отменить выборы потом можно. А это повод, чтобы опротестовать их результаты. Зеленский сделал красивый шаг, но он сделал его для себя, тем самым заложив под страну мину замедленного действия…

После указа о роспуске Верховной рады президент предложил парламенту проголосовать его новые избирательные инициативы – уход от мажоритарки, закрытые списки, 3%-й проходной барьер для партий...

Да, и я вижу в этом двойные стандарты. Президент говорит совершенно противоположные вещи: «Я сделаю Украину смарт-государством. Все будет в открытом режиме, обеспечим прямой контакт между гражданином и президентом, между рядовым украинцем и властью». И тут же предлагает ввести выборы по закрытым спискам, что дает ему возможность кулуарно пропихнуть в бюллетень кого-то угодно. 

«В нынешних условиях депутатская деятельность не должна ограничиваться законотворчеством».


Как народный депутат, долгие годы работающий на избирательном округе, в чем Вы видите ценность мажоритарной системы?

Попытки отменить мажоритарку говорят о том, что декларирование децентрализации, демократии, открытости и прочих вещей, о которых говорят новоизбранный президент и его команда, абсолютно не стыкуются с теми действиями, которые они пытаются реализовать. Можно спорить о необходимости мажоритарной системы где-нибудь в Швейцарии или Швеции – любой европейской стране, где есть развитая инфраструктура, четкие полномочия и возможности регионов, самоуправление. Но никак не у нас. Вроде бы и есть у нас районные администрации, райсоветы, мэры, которые занимаются региональными проблемами и которые для этого, собственно, и существуют. Но вопрос в чем? В нищей стране, где огромное количество людей живет за чертой бедности, где нет дорог, где псевдореформы добивают остатки того, что было, мы не имеем права отворачиваться от людей. И моя депутатская деятельность не ограничивается законотворчеством. Скорее наоборот, львиная доля времени и сил уходят как раз на не свойственные законодателю функции. И люди на округе знают: у них всегда есть возможность обратиться ко мне и получить помощь. И это не менее важно, чем законотворчество. Да и как парламентарий может успешно вести эту деятельность, если он не ходит по земле, не живет проблемами людей, не знает их и не ощущает. 


Чтобы понимать, что хорошо, а что от лукавого, нужно ходить по этой земле и собственной шкурой ощущать проблемы. Нужно говорить с людьми. Да, меня часто критикуют за то, что я езжу в громады по праздникам. Но это же возможность общаться! Меня обвиняют в том, что я выполняю несвойственную депутату работу. Но ведь об этом меня просят избиратели – ремонт храмов, строительство спортивных площадок, компьютеры в сельскую школу, бытовую технику в детский сад… Все эти просьбы мы собираем, систематизируем и в течение года стараемся выполнять. Среди них есть и общегосударственные вопросы – газификация, дороги, открытие школ, постройка садиков. А есть и местные, и даже личные. Стараемся работать широким фронтом.


Сложно работать, находясь в оппозиции?

Безусловно, те депутаты, которые в большинстве, имеют больше возможностей для решения в своих округах инфраструктурных вопросов, которые зависят от государственного и областного бюджетов. У нас таких возможностей в этой каденции было немного. И тем не менее, благодаря взаимодействию с областным советом получилось реализовать достаточно много проектов. Например, «Разом в майбутнє» и другие. 

Эту каденцию мы провели в достаточно жесткой оппозиции. Но работали конструктивно, а не в режиме: чем хуже, тем лучше. Напротив. Все, что было направлено на улучшение жизни людей, мы поддерживали. А за антинародные законопроекты я, естественно, не голосовал. Верховная рада VІІІ созыва приняла ряд антинародных и антиконституционных законов. 


Можно ли их отменить? Существуют ли такие механизмы?

Механизмов два. Самый простой: новый парламент. Новое большинство. Признаем неконституционными антинародные законы. Переголосовываем. Отменяем. 

И второй механизм. Технически он еще более простой. Все сто процентов антинародных законов были приняты Радой с нарушением регламента. На все эти нарушения мы с коллегами направили обращения в Конституционный суд. И если он будет незаангажированным, то и так отменит эти законы даже не по их сути, а как принятые незаконным путем. 

«Если мы хотим оставаться единым государством, одной семьей, мы должны признать, что мы не одинаковы»


Вопрос, который волнует сегодня каждого украинца. Как достичь мира в нашей стране?

Мы не сможем решить вопросы Донбасса и Крыма без участия их жителей. И сначала мы должны ответить на вопрос: зачем власть все эти годы делала все, чтобы они не хотели вернуться в Украину? Если мы говорим, что Крым – это Украина,  а я считаю крымчан своими согражданами, как можно отрезать их от воды, от света, загонять в блокаду? То же самое с Донбассом. Если это наши пенсионеры, наши дети, как же можно было с ними так поступать? 

И второй, очень важный момент. Без прямых переговоров мы ничего не добьемся. Никто за нас нашу проблему не решит. И Порошенко об этом прекрасно знал. Ему просто была выгодна эта ситуация. Прикрываясь псевдопатриотическими лозунгами, он держал эту ситуацию подвешенной, понимая, что никакого решения в данном формате нет и быть не может.

Мы должны понимать, что Украина находится в таком геополитическом состоянии, в котором без США и без России решить вопрос мира мы не сможем. Найти то решение, которое устроило бы всех, – это первая задача президента. Он должен был летать в разные страны, вести переговоры со всеми: и с Путиным, и с Трампом, и с Меркель, включая ЛНР и ДНР, чтобы найти компромиссное решение.

Общегосударственные цели должны быть выше личных амбиций, в том числе и политических. Если бы Порошенко думал как государственник, он бы старался закончить эту войну как можно быстрее, за что, собственно, его и избрали президентом. И тогда он мог бы войти в историю как человек, который остановил войну.

Для урегулирования конфликта можем ли мы прибегать к посредничеству нейтральных стран?

А никакого другого пути нет. Безусловно, должно быть и введение миротворческого контингента. Смерти, потери… Поверьте, семьям погибших с обеих сторон все равно, кто прав, кто виноват. Они ненавидят всех. Это большая проблема и большая рана. Она быстро не затянется. Но чтобы хоть как-то уменьшить боль, нужно сначала остановить стрельбу, остановить смерть. Раз сами не можем, давайте обращаться к миротворческому контингенту из нейтральных стран, к которым у обеих сторон конфликта нормальное отношение. Сначала остановить стрельбу. Затем отменить экономическую блокаду. Потом принять ряд стабилизирующих законов. Прежде всего, об амнистии. Иначе как люди будут возвращаться, если нет амнистии? 

Да, они будут бояться…

Далее – принять закон об особом статусе Донбасса. Это укладывается в общую формулу децентрализации, о котором говорил еще Евгений Петрович Кушнарев задолго до всех этих конфликтов. Мы разные по менталитету, по вероисповеданию, по историческому прошлому. Но если мы хотим оставаться единым государством, одной семьей, мы должны признать, что мы не одинаковы. Признать других героев, прошлое, приоритеты. Слушать и слышать других. У нас этого нет, и уходящая власть довела неприязнь инакомыслия до предела. Будучи в партии регионов, я призывал коллег говорить на украинском языке, потому что мы, все-таки, украинцы. Мне хотелось этого тогда, но не сейчас, когда мне запрещают говорить по-русски! Ведь это абсолютно разные вещи – пропагандировать украинский язык и запрещать языки национальных меньшинств. Ни к чему хорошему это не приведет.

Децентрализация – это для нас выход?

Думаю, мы сможем сохранить общую государственность и общую семью,  если прийдем к децентрализации. Государству мы должны оставить самые масштабные вещи – внешнюю политику, Конституцию, оборону… А все остальное спустить в регионы, дать им политические, экономические, исторические свободы. Громады сами должны решать, как будут называться их улицы и площади, каким героям они поставят памятники, в какие храмы будут ходить, конечно же, не преступая рамок общегосударственных ценностей и конструктов. 

Но среди них ведь есть и такие, которые работают на раскол страны?

Да. Например, НАТО, которое раскалывает страну и потому не может быть гарантией безопасности. И напротив, внеблоковый статус позволит находиться в мире и согласии всем противникам как одного направления, так и другого. Пора четко уяснить, что мы, кроме самих себя, никому не нужны – ни Европе, ни Америке, ни России. Не нужно кому-то угождать, стремясь запрыгнуть на борт чужого корабля. Пусть на небольшом катере, но мы должны идти в самостоятельное плавание.

А как же курс на евроинтеграцию?

Мы должны делать только то, что выгодно для Украины и для украинцев. Если говорить о Европе, мы за то, чтобы наши связи с Европой были максимально открыты и, как можно более, разносторонни. Потому что Украина – это Европа, и мы хотим здесь европейского уровня  жизни. Но пока мы не видим от Европы стремления помочь нам экономически. Видим только то, что масса наших людей едут туда заробитчанами. А это не совсем то, что нужно украинскому государству. Экономика валится, нет рабочих мест, а там, где они есть, невозможно подобрать специалистов. Молодые и толковые уезжают на заработки за границу, платят там налоги, повышают чужой ВВП, а не свой родной. В то же время, наш многовековой опыт соседства с Россией и нахождение в рамках одного государства говорят о том, что мы экономически связаны. И это преступно по отношению к своей стране – разрывать связи, не использовать их, потому что не мы долгое время были для российских товаров рынком сбыта, а они для нас. На 80% наша экономика была настроена на реализацию продукции в России и странах бывшего СССР. 

«Украина – это и есть наша общенациональная идея».


Учитывая тенденции к децентрализации, может ли у нас быть единая национальная идея?

Конечно, может. Украина – это и есть наша общенациональная идея. Сегодня, к сожалению, очень мало сфер жизни, которые сохранили общенациональный дух. Пожалуй, спорт остался единственной общенациональной площадкой, где мы все друг за друга горой. Харьковчанин за львовян. Ровенчанин за донетчан. Когда играет гимн Украины, все вскакивают, и для них он одинаково родной! Флаг, гимн – в спорте мы одна семья, здесь, слава Богу, еще не проявилось это деление. Все равно: католик ты или протестант, по-русски говоришь или по-украински. Нет никакой разницы – ведь ты выступаешь под флагом своей страны. 

Объединить нас может только спорт?

Начинать нужно с того, что есть, и пытаться это расширять и переносить в другие сферы. Главное – не нести раскол. В свое время, Евгений Петрович Кушнарев, когда еще при Ющенко начинались столкновения запад-восток, предложил такой подход: страна, которая живет в состоянии политического и духовного кризиса, должна четко прописать вещи, которые разъединяют граждан, на которые нет единого взгляда, и закрыть этот список в дальнем ящике, а на столе оставить лишь то, что значимо для всех, то, что объединяет.


Что может стать такой идеей? 

Жизнь наших детей – это общенациональная идея? Да. Садики, школы, образование. Достойные пенсии для стариков. Рабочие места и зарплата. Низкие тарифы и отсутствие коррупции. Это общенациональные идеи? Да. Оказывается, их огромное количество, и я Вас уверяю, если мы решим эти проблемы, все остальные отпадут сами собой. Добавятся зарплаты или пенсии, появится возможность свободно вести бизнес, и об этих вещах все просто забудут. Снести или не снести памятник? Такие проблемы уйдут на второй план. Сегодня в Англии, во Франции стоят памятники разных периодов и тем, кто рубил головы тиранам, и тем, кто наоборот, подавлял демократию. Это история. Также должно быть и в нашей стране.

(продолжение следует)




  Следите за нами в Telegram  



  •   12-06-2019, 10:43
  •   Maria
  •   869

ОСТАННЄ
НОВИНИ
Завантажуємо курси валют від minfin.com.ua
РЕКЛАМА
Armadatour Ani Lady Shop